Первый ортодоксальный еврей в КНДР: История поездки Меира Альфаси в самую закрытую страну мира.
Меир Альфаси — раввин, фотограф и бывший фотожурналист из Израиля, побывавший в 80 странах. Он провел год в Индии, занимаясь просветительской деятельностью в еврейской среде, и даже печатал копии религиозных книг в базовом лагере Эвереста и в Антарктиде.
«Я путешествую в униформе религиозного человека, еврея, потому что, возможно, кто-то увидит меня и задаст вопрос, и тогда я смогу рассказать им больше об иудаизме.»
Альфаси провел пять дней в поездке по Северной Корее, называя себя первым раввином Хабада, посетившим эту страну. Он не мог открыто говорить об иудаизме и прятал от властей свои религиозные книги и ритуальные предметы. Но он носил свою черную шляпу и бекише.
«Я услышал в новостях, что Трамп и Ким Чен Ын разговаривали, и решил, что, возможно, сейчас самое подходящее время для приезда Хабада. Я подумал, стоит посмотреть. Я стану первым раввином Хабада, который когда-либо поедет в Северную Корею».
После того, как туристические компании ему отказали, он подал заявку на визу напрямую через правительство Северной Кореи. Сначала его запрос был отклонен, поскольку компании увидели, что он работал фотожурналистом, а журналистам въезд в КНДР запрещен. Затем он подал повторную заявку, указав в качестве своей профессии свадебного фотографа, и получил одобрение. По словам Альфаси, когда он встал, чтобы размять ноги, ему строго велели снова сесть.
Когда он приземлился на границе, северокорейские солдаты обыскали его чемоданы:
«Нужно заранее записать все детали, потом они берут ваш список и смотрят, что у вас есть. Они спрашивают: „Сколько у вас носков?“» — сказал он.
Альфаси привёз с собой молитвенник, молитвенное покрывало и тфилин — всё это запрещено в Северной Корее. Когда солдаты нашли его тфилин, ему чудом удалось избежать обнаружения их как религиозного предмета:
«Перед входом вам говорят, что нельзя приносить с собой ничего религиозного», — сказал он. «Они спросили: „Хорошо, что такое тфилин?“ Я ответил: „Я надел это на руки“. Я не сказал им, что это что-то религиозное, потому что не знал, что произойдет».
Один из солдат хотел открыть тфилин, но англоговорящий гид вмешался в самый последний момент:
«Я боялся, потому что если бы они открыли его, то увидели бы религиозный пергамент, и это было бы очень опасно», — сказал он. «Я сказал тому парню: „Не открывай. Если ты откроешь, я останусь здесь, в аэропорту“. Солдат позвонил гидам, которые говорят по-английски, и гид сказал: „Оставь это, все в порядке“. Так началось мое пребывание в Северной Корее».
Альфаси говорит, что вскоре стало ясно: за каждым его шагом следят:
«Я каждый день молился в своей комнате, но мне стало так страшно, потому что однажды я что-то написал в своей комнате, а утром один из парней спросил: „Что ты написал в своей комнате?“ — рассказал он. — Я понял, что это не обычная страна, мне нужно быть более внимательным. Обращайте внимание на каждую мелочь, которую вы делаете или говорите».
Альфаси пережил неприятный опыт во время посещения памятников северокорейским лидерам:
«Я заложил руки за спину и почувствовал, как проводник сильно пнул меня по спине», — сказал он. «Я был в шоке. Он кричал на меня: „Тебе нельзя закладывать руки за спину перед нашими лидерами“. С этого момента я понял, что нахожусь в Северной Корее».
Уходя, Альфаси пригласил своего гида посетить Израиль:
«Он сказал: „Мы слишком заняты, чтобы ехать“. Но я увидел по его лицу, по его глазам, что они очень зациклены на Северной Корее», — сказал он.
Альфаси также подарил ему небольшую карточку с семью законами Ноя, включая библейские запреты на убийство и воровство, которые, согласно Талмуду, применимы ко всему человечеству.
«Мы можем у них поучиться, — сказал он. — У них нет интернета и всего подобного, поэтому у них больше времени на размышления».
Верный своему хасидскому мировоззрению, призывающему искать положительные качества в каждом человеке, он сказал, что другие могут многому научиться у образа жизни Северной Кореи.
